Феминистский карандаш-II // gender-route.org

ссылка на статью

Феминистский карандаш-II

23 октября на площадке ArtPlay г. Москвы при поддержке Фонда Розы Люксембург состоялось открытие выставки женской социальной графики «Феминистский карандаш – II», которая продлится до 6 ноября. Выставка проходит в рамках второго фестиваля «МедиаУдар» как проект, параллельный V-й Московской Биеннале современного искусства.

Художница Виктория Ломаско и искусствовед Надя Плунгян - кураторы выставки – поясняют, что название отсылает к политическому листку «Боевой карандаш», который в 1940-е годы печатала ленинградская литографическая мастерская. «Сегодня в невидимом поле находится не только повседневность и быт женщин, но и наш вклад в искусство, науку, общественную жизнь. Мы считаем, что у художниц, работающих с феминистским прицелом, говорящих откровенно и прямо, есть потенциал изменить не только современную графику, но и повлиять на взгляды части общества, заострить многие проблемы, которые важны для женщин, но слишком скучны для престижных выставок».

О женском опыте способом социальной графики

Экспозиция «Феминистский карандаш – II» включает тридцать пять участниц – из России, Франции, Германии, Украины, Беларуси и Швеции, в фокусе внимания которых находятся такие сюжеты, как домашняя работа, аборт и материнство, права детей и семейные иерархии, отношения между женщинами, «мужские» профессии, инвалидность, принудительная психиатрия, домашнее насилие, бедность и дискриминация пожилых женщин, жизнь мигранток и другие.

Особо хотелось бы поблагодарить кураторов за качественно организованную экспозицию, которая представляет собой хорошо продуманное целое. Все графические работы дополняют и усиливают друг друга, так как находятся на стыке социально ориентированного искусства и правозащитной тематики. Все они объединенные общей идеей – показать разные стороны социальной проблематики, касающейся женщин, и общим женским травматическим опытом самих художниц. На выставке можно увидеть городские трафареты, плакаты, комиксы, рисованные истории, авторскую книгу, стикеры.

Одна из участниц выставки, беларусская художница Марина Напрушкина, живущая в Берлине, считает, что в искусстве есть огромный потенциал воздействия, а феминизм нужен для того чтобы не молчать и не терпеть, когда чувствуешь дискриминацию, как собственную, так и людей в твоем окружении. В экспозиции «Феминистский карандаш – II» был представлен настенный рисунок-текст Марины «Моя мама о политике, искусстве и роли женщины». Под этим названием белыми буквами на черном фоне художница написала следующий текст:

«Зачем ты ввязываешься в эту политику? Ты же ничего в этом не понимаешь. Ты не историк и не экономист, ты ничего не смыслишь в политике. Ты художник и как художника ты себя похоронила. Ты была так талантлива… ты так хорошо рисовала. Почему ты забросила живопись? Ты совсем не думаешь о своей семье, но подумай хотя бы о своем ребенке! Тебе уже 30 лет, скоро ты будешь старухой. Для чего тебе все это нужно? Это ведь лучшие годы твоей жизни. И чего ты достигла до сих пор? Ты не зарабатываешь денег, и на что ты собираешься жить дальше? Хочешь произвести революцию? Спасибо, мы уже видели, чем заканчиваются эти «оранжевые революции». Мне никаких перемен в стране не нужно! Я живу в Беларуси и всем довольна. Чего ты хочешь добиться своей деятельностью? Тебя арестуют, вот увидишь, арестуют даже в Германии. То, чем ты занимаешься, на это в Беларуси – статья в уголовном кодексе. Если тебя посадят, кто тебе тогда сможет помочь? Твоя семья? Твой ребенок? Ребенок не может помогать своей матери. Да это твой муж во всем виноват! Он должен был сразу положить этому конец. Ты ставишь свою семью под угрозу. Почему я должна страдать? Ты хоть раз подумала о своих родственниках, чья фамилия начинается на букву Н? Твой отец в постоянном страхе на работе. Твоим дедушке и бабушке за 80, ты о них подумала? Как ты сможешь их увидеть, если тебе запретят въезд в Беларусь? Я живу в этой стране. Я знаю, о чем говорю. Меня все устраивает».

 Марина Напрушкина у своей работы.  

Этот текст показывает то, что мама художницы все еще пытается учить свою тридцатилетнюю дочь (у которой есть уже собственная дочь) психологии, определяющей женское поведение: женщина должна быть хорошей матерью, быть ответственной за свою семью, не должна ввязываться в политику, чтобы не причинять страданий старшим и не подвергать опасности саму себя. Мать Марины пытается убедить ее в том, что все в порядке в закрытом беларусском обществе, тут все под контролем. Она не замечает, что осуществляет насилие самим фактом навязывания своей позиции (приспособившегося, выживающегося человека) и призывом к самоотречению от того, чем занимается дочь-художница сегодня.

Такой отказ в признании личного и индивидуального успеха дочери говорит о том, что в беларусском обществе отсутствует сама практика признание ценности публичного социального действия, ориентированного на улучшение социального, культурного, человеческого качества. Что чувствует дочь по отношению к матери, заставляющей ее совершать действия, идущие вразрез с ее собственными принципами? Может ли дочь, отвергающая навязываемые матерью нормы, сохранить теплые отношения с ней и смириться с обидой? Над всеми этими вопросами заставляет задуматься рисунок-текст Марины Напрушкиной.

О подавлении индивидуального, о социальном давлении рассказывается и в представленном на экспозиции комиксе «Развод!» художницы Ники Дубровской из Берлина. Этот комикс, размещенный на доске в два ряда, представляет собой визуально-языковую систему, где история, эмоции, идеи развиваются с помощью определенных визуальных образов в определенной последовательности, с определенной композицией. Художница делится своей личной историей «ужасного» развода: муж, американец, пытался через суд лишить ее родительских прав и ее собственной квартиры на том основании, что Ника – «выходец из стран третьего мира, маргинальная художница и негодная мать». Художница размышляет о том, что женское желание отдавать, любить и заботиться воспринимается как обязанность, как бесплатная работа, а попытка «уволиться» по собственному желанию вызывает агрессию и желание наказать. Более того, нередко друзья, или иначе, близкое окружение тебя не поддерживает.

На одной из картинок комикса можно прочитать такой текст:

«Я выполняю большую часть домашней работы.

Вся моя жизнь подчинена семье.

Я несчастна.

Нужно посоветоваться с подругой – феминистской Ларисой Бельцер-Лисюткиной. Она профессор гендерных отношений в Берлине!

Она мне поможет!»

На следующей картинке с изображением подруги-феминистки читаем:

«Дорогая Ника!

Тебе не нужно разводится!

Твой муж: как говорится, не пьет и тебя не бьет, а ты не так уж молода.

Не думай, что статус одинокой женщины – это конфетка».

Мы видим, что подруга, профессор-феминистка придает браку большое значение, ведь брак является социально одобряемой нормой, поэтому и нужно (особенно немолодой женщине) сохранять «достойный» статус и соответствовать общепринятой культурной норме. И не важно, что женщина-жена-художница не чувствует себя счастливой, так как вся забота о детях и семье закреплена только за ней, ведь мужчины могут (в отличии от женщин) отказаться от заботы о детях. Такое традиционное разделение работает на поддержание мужской власти, так как именно мужчины контролируют разделение труда по признаку пола. Причем нужно заметить, что те, кто на практике способствует продвижению такой традиционной и социально одобряемой политики, могут не получать никакой личной выгоды от нее. Они лишь по привычке участвуют в коллективном проекте, который поддерживает власть мужчин и подчиненное, зависимое положение женщин.

Художница предлагает на примере собственной истории поразмышлять над проблемой женской уязвимости и о том, как воспроизводится и легитимируется насилие. Для художницы Ники Дубровской, как и для многих участниц, выставка «Феминистский карандаш – II» является площадкой для высказывания, на которой можно осознать себя, сформировать свою позицию, получить поддержку и выйти их зоны «приватного». Ведь выставка задумана не только как «платформа для феминисток с карандашом в руке», но и как просветительский, образовательный проект, где можно обсуждать отношение к женщинам в современном искусстве, феминистский активизм, налаживать связи между художницами в регионах и на постсоветском пространстве, вырабатывать свои/другие стратегии солидарности.

Способы производства символического капитала (локальные особенности)

Как уже упоминалось выше, «Феминистский карандаш – II» проходил в рамках второго фестиваля активистского искусства «МедиаУдар», который направлен на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества «МедиаУдар» является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики. И без сомнений выставка «Феминистский карандаш – II» отлично вписывается в цели и задачи проекта «МедиаУдар», так что вполне логично выглядела их реализация в непосредственной близости друг от друга («Феминистский карандаш – II» на втором, «МедиаУдар» на первом этаже площадки ArtPlay). Однако уже на второй день работы «Феминистского карандаша – II» случился странный инцидент.

Московская художница Саша Галкина, посетившая выставку «Феминистский карандаш – II» вместе с художником Антоном Николаевым, входившего в рабочую группу проекта «МедиаУдар», решила вступиться за последнего после того, как кураторы  «Феминистского карандаша – II» попросили А. Николаева покинуть выставку. Такая просьба была связана с тем, что художник Николаев (бывший муж куратора «Феминистский карандаш – II» Вики Ломаско) публично оскорблял Вику, а ранее угрожал отсудить все права на ее рисунки. Художница Галкина стала громко протестовать против обращенной к Николаеву просьбы. По ее мнению, кураторы «Феминистского карандаша – II» не имели права выпроваживать Николаева, так как он ни в чем не виноват. Да и в целом, на ее взгляд, насилия над женщинами не существует, так как сама она лично никогда с ним не сталкивалась. На следующий день, после этого вербального обмена мнениями, около некоторых работ участниц «Феминистского карандаша – II» появились, нарисованные розовым фломастером фаллические изображения. В Коммерсант.ru  их назвали: “акцией Александры Галкиной, которая прокомментировала экспозицию пиратскими граффити”.

Кураторы решили оставить в экспозиции один фаллический символ, взяв его в рамочку и добавив пояснительную запись: «Эта работа появилась на выставке «Феминистский карандаш-II» неожиданно для её кураторов и участниц. По мнению искусствоведов, художница Александра Галкина своей работой приглашает нас всех к диалогу».

Ирина Жеребкина, доктор философских наук, директор Харьковского центра гендерных исследований видит в этом «ответе» «акт гегемонии, т.е. популисткого включения вместо исключения – в частности, включения творчества Саши Галкиной в «Карандаш». И тогда и волки целы, и овцы сыты. Да и «личное»изъято – чтобы не бередить сердца».

Меня в этой ситуации удивило отсутствие желания перевести инцидент на правовой уровень и обсудить возможности заключения договоров о взаимной ответственности сторон: между организаторами, художниками, владельцами галереи и центров, страховыми компаниями. Ведь если работа женщин-художниц значима для них самих, то нужно учиться, в том числе и на юридическом уровне, защищать ее значение и ценность, следовательно стоит продумать вопрос безопасности экспозиционного пространства.

На мой взгляд, подобные инциденты продолжают быть приемлемыми, поскольку они остаются без внятных и явных как общественных, так и административно-правовых последствий. Известный российский социолог Борис Дубин считает, что нагнетание скандала, демонстративное нарушение приличий становится ведущим способом коммуникации в арт-пространстве тогда, когда в обществе, где резко разведены центр и периферия, идеологически жестко противопоставлены «высокая» и «коммерческая» культура, отсутствует сложная системы групп, сообществ, институций, которые опосредовали бы дистанцию между массовым уровнем и уровнем группы, центром/ми и периферией социума. В подобных условиях институциональных дефицитов и процветает демонстративная грубость, по принципу «наглость – второе счастье», которая может в разных контекстах не одобряться, но легитимность ее использования никто под сомнения даже не ставит.

Возможно, стоит подумать о том, чтобы организовать в рамках «Феминистского карандаша – III» образовательные лекции и дискуссии с юристами в сфере культуры и искусства на тему знакомства с существующими сегодня институциональными и юридическими механизмами защиты прав и свобод участниц гражданского общества.

Каталог раздают здесь 

 

Comments are closed.